Комментарий на послание к Евреям 2:1-10

Не много Господь унизил человека перед Ангелами


1 Посему мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть. 2 Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние, 3 то как мы избежим, вознерадев о толиком спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими [от Него], 4 при засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами, и различными силами, и раздаянием Духа Святаго по Его воле? 5 Ибо не Ангелам Бог покорил будущую вселенную, о которой говорим; 6 напротив некто негде засвидетельствовал, говоря: что значит человек, что Ты помнишь его? или сын человеческий, что Ты посещаешь его? 7 Не много Ты унизил его пред Ангелами; славою и честью увенчал его, и поставил его над делами рук Твоих, 8 все покорил под ноги его. Когда же покорил ему все, то не оставил ничего непокоренным ему. Ныне же еще не видим, чтобы все было ему покорено; 9 но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честью Иисус, Который не много был унижен пред Ангелами, дабы Ему, по благодати Божией, вкусить смерть за всех. 10 Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого все и от Которого все, приводящего многих сынов в славу, вождя спасения их совершил через страдания. Послание апостола Павла к Евреям, глава 2



Cвященномученик Петр Зверев. Экзегетический анализ первых двух глав Послания апостола Павла к Евреям. Глава II. 1


До сих пор святой апостол Павел разными путями старался доказать превосходство Сына, глаголавшего в последок дний сих, над всеми прежними посланниками, которые хотя и говорили от Бога, передавали Его волю, Его законы, но были только слугами, рабами, а не полновластными господами. Идя последовательно в своих доказательствах и твердо держась намеченного плана в достижении необходимой цели, апостол постоянно переходит от малого к большему, от важного к более важному. Упомянув о пророках и ясно показав превосходство Сына над ними, он поднимается выше по лестнице богословствования и вместо плотских существ ставит духов бесплотных - самих Ангелов, и тут же снова целым рядом текстов из Священного Писания раскрывает рабское служение, подчинение их Сыну Божию, своему Творцу, Господу и Владыке. Не вси ли, говорит он, суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение. Говорит это вопросительно, но в этом вопросе сам же дает утвердительный ответ. Не все ли служебнии дуси? Ответ один может быть: разумеется, все. Доказывая этим стихом служебное подчинение Ангелов Сыну, святой апостол в то же время и ободряет слушателей, и подготовляет к дальнейшему. Смотрите, как бы говорит он, как заботится о вас Господь Бог. Мало того, что Он послал вам пророков и через них делал вам разные указания, преподавал законы, охранял благочестие, наблюдал за нравственностью, - Он еще и самих духов бесплотных как бы подчинил смертным плотским людям, заставив их пещись о спасении, внушать им все потребное и охранять не только внутреннюю духовную жизнь, но и заботиться о сохранении от внешнего вреда. Видите, все преподано вам, Бог все сделал с Своей стороны, чтобы привлечь вас, - теперь ваша обязанность заботиться о спасении души своей, ваша обязанность хотеть получить спасение. Раньше я доказывал вам, уяснял и раскрывал то, что могло быть для вас непонятным, неясным, а теперь перехожу к увещанию вас, чтобы склонить скорее к решимости идти по правильному пути. Доказательства мои хотя и такого свойства, что должны были быть принимаемы сердцем, но действовали более убеждения и увещания мои; хотя они не пойдут против разума, наоборот, в нем найдут поддержку себе, но будут ударять в сердце и в нем возжигать, как от кремня, искру того Божественного пламени, который приходил низвести на земле Сын, наш Владыка и Господь.

1

Сегw2 рaди подобaетъ нaмъ ли1шше внимaти слы6шаннымъ, да не когдA tпадeмъ.

Посему мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть.

«Так как, говорит, настолько велико превосходство говорившего нам Сына пред пророками и Ангелами, служителями Ветхого Завета, то сказанному Им должно внимать больше, чем закону. Но прямо он не сказал этого, чтобы не поразить их (евреев) в начале; он предоставил им делать заключение об этом из последующего. Говорит это, не сравнивая Ветхий Завет с Новым, - нет, но против мнения тех, которые с большей славой отзываются о Ветхом Завете и пренебрегают Новым» (блаженный Феофилакт). Трудно было писать к евреям. Тут нужна была большая осторожность и умение выражаться, чтобы не отклонить их резкостью с самого начала и чтобы заронить в то же время в их сердце мысль доверчивую и расположение и желание внимательно относиться ко всему, что им пишут. Они сами должны были доходить до тех результатов, до которых апостолу хотелось довести их. А не дойти они не могли, ибо так увлекательно и ясно и побудительно выражался святой Павел. Иоанн Златоуст говорит: «Здесь он хочет сказать, что надобно внимать лишше закона, но умалчивает об этом; объясняет же это в доказательствах, а не в самом увещании или совете - потому что так было лучше... Почему же нам должно быть лишше внимательными к сказанному? Прежнее не так же ли от Бога, как и настоящее? Здесь он заповедует внимать или лишше закона, или весьма, но отнюдь не осуждает закона, - нет. Так как евреи имели высокое мнение о Ветхом Завете за древность его, то, чтобы настоящий, как новый, не подвергался презрению, он усиленно доказывает, что последнему должно внимать еще более. Как доказывает? Как бы так говорит: хотя то и другое от Бога, но не одинаково. Впрочем, он это объясняет нам после, теперь пока кратко указывает на это, а после излагает яснее, когда говорит: если бы первый завет был без недостатков; и еще: а ветщающее и стареющее близко к уничтожению (Евр. 8, 7, 13), - и многое другое подобное. Но в начале речи он не осмеливается сказать ничего такого, пока еще не приготовил и не расположил к тому слушателя многими доказательствами. Итак, почему, скажи, нам подобает лишше внимати? Да не когда, говорит, отпадем, то есть чтобы нам не погибнуть, не отпасть. Здесь он показывает тяжесть отпадения - как трудно отпавшее опять восстановить, когда это происходит от нерадения. А самое выражение он заимствовал из Притчей: Сыне, говорит Премудрый, да не преминеши[1.1] (Притч. 3, 21), выражая и легкость отпадения, и тяжесть погибели, то есть что преслушание небезопасно для нас. Самыми же доказательствами апостол внушает, что наказание будет весьма велико. Впрочем, это он оставляет предметом для исследования, а не дает в виде заключения. Такой образ речи делает обличение не столь резким, то есть когда обличающий не везде сам от себя произносит решение, но оставляет на волю слушателя, чтобы он сам подал голос; это делает слушателей более благоразумными. Так поступает в Ветхом Завете пророк Нафан, а у Матфея Христос, когда говорит: что сделает он с этими виноградарями? (Мф. 21, 40), вызывая учеников самим произнести суд. В этом состоит величайшая победа».
Не пренебрегать Новым Заветом, даже не безразлично относиться, а, напротив, со всеусердием хвататься за него, сильно боясь, как бы не отпасть и не потерять предлагаемые сокровища, учит апостол. Когда кто видит, что стоит на краю пропасти и сознает, что может по невнимательности своей ежеминутно свергнуться туда, то с великою боязнью хватается за дерево, крепко держится за него, будучи уверен, что теперь он в безопасности, если только сам не выпустит из рук спасительного древа. Так и слушатели, чтобы с пришествием благодати не потерять надежду спасения, оставаясь под законом, должны скорее спешить укрепиться на истинной лозе, подаемой через Христово учение и всеусердно заботиться о том, чтобы не отпасть и не погибнуть. И тут святой апостол снисходит к немощной совести слушателей и причисляет к ним и себя; нам, говорит, подобает внимати; этим делает указание и для уверовавших, чтобы они не нерадели и не сидели сложа руки, успокоившись на том, что уверовали, - нет, а надо всю жизнь свою так обставить, так располагать, чтобы она не расходилась с требованием святого Евангелия, а, напротив, постоянно была самым точным осуществлением его. Ибо неисполнение закона Евангельского будет уже уклонением от него, отпадением и тоже грозит лишением всех благ, обетованных в будущей жизни.
Евреи так высоко чтили свой закон, что исполнение его довели до крайней степени, до мелочности, хотя, правда, обращали внимание не на то, на что следовало. Вот апостол Павел, принимая во внимание их такое фарисейское стремление к выполнению закона, переносит его на Новый Завет, усиливает его и через сравнение Ветхого Завета с Новым заставляет их серьезно подумать о последнем и с большим усердием заботиться об исполнении его.
После нарушения прародителями заповеди в раю Бог обещал послать Искупителя, верою в Которого и должно было спасаться ветхозаветным людям. В сем показал Бог великую любовь Свою к падшему и во грехах живущему роду человеческому: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16). Теперь этот обещанный Искупитель - Сын Единородный, пришел, дал Евангелие, правила жизни нравственной, и надо во всей точности исполнять их, ибо теперь не обещается человеку ничего иного, кроме страшного суда, когда каждому воздастся по делом, яже в теле содела. Тогда будет награда за подвиги, за исполнение воли Божией, и одни услышат от всемирного Судии желанный оный глас: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф. 25, 34), а другие страшный и грозный: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41).
Священное Писание нигде не говорит о том, что Бог после последнего решения и приговора найдет новое средство для спасения погибших и осужденных, напротив, везде свидетельствует о том, что там начнется для добрых вечная блаженная жизнь, а для злых вечное мучение в отлучении от Бога среди мрачных демонов.
Какая строгая и полная последовательность заключается у святого апостола! Только что сказал, что мы должны особенно внимательны быть к Новому Завету, сейчас же и спешит пояснить это, привести наглядное дока-зательство, почему именно так надо поступать. И тут, разумеется, снова прибегает к излюбленному своему приему - сравнению Ветхого Завета с Новым.

2-4

(За? 305.) Ѓще бо глаг0ланное ѓгGлы сл0во бhсть и3звёстно, и3 всsко преступлeніе и3 њслушaніе првdное пріsтъ мздовоздаsніе: кaкw мы2 ўбэжи1мъ, њ толи1цэмъ неради1вше спcніи, є4же зачaло пріeмь глаг0латисz t гDа, слhшавшими въ нaсъ и3звэсти1сz, сосвидётелствующу бGу знaменьми же и3 чудесы2, и3 разли1чными си1лами, и3 д¦а с™aгw раздэлeньми, по своeй є3мY в0ли;

Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние, то как мы избежим, вознерадев о толиком спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими от Него, при засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами, и различными силами, и раздаянием Духа Святаго по Его воле?

К увещанию он опять присовокупляет сличение и показывает, как далеко превосходит учение Евангельское предписание закона. «Под словом, сказанным через Ангелов, нужно разуметь или десятословие, ибо справедливо, что тогда присутствовали Ангелы, которым вверен был еврейский народ, они и производили трубные звуки, огонь, мрак и прочее, как говорится в послании к Галатам: преподан через Ангелов (Гал. 3, 19), и в другом месте: вы, которые приняли закон при служении Ангелов (Деян. 7, 53); или под словом должно разуметь все повеления в Ветхом Завете, преподанные через Ангелов, как например на месте плача во времена судей, при Сампсоне (Суд. 2, 1; 13, 3)» (блаженный Феофилакт).
Итак, «при поставлении закона служили Ангелы, а здесь сам Господь Ангелов первый принес спасительное учение, а приняли оное те, которые получили апостольскую благодать. Притом закон был словом, показывавшим, что должно делать, а учение Господа - словом, доставившим вечное спасение» (блаженный Феодорит). «Сказав: аще бо глаголанное Ангелы слово бысть твердо, не присовокупил: тем более глаголанное Христом, но, оставив это, сказал более кротко: како мы убежим о толицем нерадивше спасении? И смотри, как он делает сравнение: аще бо, говорит, глаголанное Ангелы слово; там - Ангелы, а здесь - от Господа, там - слово, а здесь - спасение. Потом, чтобы кто-нибудь не сказал: разве то Христово, что говоришь ты, Павел? - он предупреждает это и доказывает достоверность сказанного, доказывает достоверность как тем, что он слышал это от Господа, так и тем, что и ныне Бог говорит это не гласом, просто произносимым, как было при Моисее, но посредством знамений и удостоверяющих событий... И везде он говорит, что закон преподан через Ангелов. Некоторые утверждают, что здесь разумеется Моисей, но это не основательно, потому что он называет здесь Ангелов во множественном числе, притом говорит здесь об Ангелах небесных. Что же сказать на это? То, что он или говорит об одних только десяти заповедях - так как тогда Моисей говорил, а Бог отвечал; или что Ангелы присутствовали, когда Бог преподавал заповеди; или говорит обо всем, сказанном и сделанном в Ветхом Завете, - так как Ангелы принимали в том участие» (святитель Иоанн Златоуст).
«Ангелы не творцы закона, а служители при учреждении его. Они от лица Божия, а Моисей от лица людей. Бог им внушал, они передавали Моисею, а Моисей народу. Бог, явившись на Синае, показал, что закон идет от Него; но закон имел много подробностей, их удобнее было передать и истолковать посредством Ангелов. Моисею говорится: виждь, сотвори по образу, показанному тебе на горе. Поскольку ветхозаветное служение было все образовательное, то его и надлежало видеть Моисею в образах. Образы всего он и видел на горе, а Ангелы истолковывали их, что значит и зачем то и другое нужно. Все же от Бога. Сам Моисей пред смертью свидетельствовал: Господь пришел от Синая... и шел со тьмами святых; одесную Его огнь закона (Втор. 33, 2). И все иудеи веровали, что Моисеови глагола Бог (Ин. 9, 29), и вместе содержали, что закон принят устроением ангельским (Деян. 7, 53), как говорил при всех и ко всем первомученик Стефан» (епископ Феофан Затворник. Толкование на послание к Галатам).
Вот почему святой апостол Павел, обращаясь к евреям, не думал сказать что-либо отталкивающее, противное их верованиям, сказав, что весь закон есть слово, глаголанное Ангелы.
Две инстанции отделяли народ от Бога - Моисей снизу и Ангелы сверху, а обетование дал лично Сам Бог. Отсюда ясно раскрывается превосходство перед законом Нового Завета, как исполнителя обетования. В послании к Галатам святой апостол Павел делает только легкие намеки, а полное раскрытие делает уже в послании к Евреям.
Аще бо глаголанное Ангелы слово бысть известно.
Что значит известно?
«Значит - истинно и верно, потому что все сказанное сбылось в надлежащее время. Или это он говорит, или то, что слово было твердо и угрозы приведены в исполнение», - говорит Иоанн Златоуст, - и ничего из этого не пропало. Да и никак не могло пропасть, ибо хотя глаголали Ангелы, но они ничего от себя не говорили, а все было внушаемо им Самим Богом, посему ни одно слово не могло быть нетвердым, неосновательным, ни одно приказание, заповедь, повеление остаться неисполненным без наказаний, которые и были указаны за нарушение Божественной воли. И это были не простые только угрозы, а все решительно в точности исполнялись и побуждали тем самым к строгому и внимательному отношению ко всему заповеданному. Апостол Павел далее говорит об этом: и всяко преступление и ослушание, праведное прият мздовоздаяние. Не так, чтобы одно получило, а другое осталось без воздаяния, - нет, но всяко, и ничто не осталось ненаказанным, праведное прият мздовоздаяние.
Мздовоздаяние - вместо наказания. Почему же он так выразился? Павел обыкновенно не слишком строг в выборе выражений, но иногда употребляет безразлично менее точные вместо более точных, как например, в одном месте он говорит: всякое превозношение, восстающее против познания Божия (2 Кор. 10, 5); и в другом месте он употребляет мздовоздаяние вместо наказания, так же как здесь называет наказание мздовоздаянием: ибо праведно, говорит, пред Богом - оскорбляющим вас воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою (2 Сол. 1, 6-7). То есть правда не потеряла свою силу, но Бог исполняет ее и подвергает согрешивших наказанию, хотя бывают явны не все грехи, а только те, которыми прямо нарушаются заповеди. Итак, како, говорит, мы убежим о толицем нерадивше спасении? Этим он выражает, что прежде было не великое спасение, и потому хорошо присовокупил: о толицем» (святитель Иоанн Златоуст).
Что же значит «не великое» спасение и толикое?
Разница здесь лежит глубокая и важная. Там, в Ветхом Завете, за всякое уклонение от данного закона обещалось и посылалось временное наказание в здешней жизни в виде войн, моровых поветрий, голода, засухи, краткой жизни, бесчадия, побиения камнями, болезней, изгнания из стана и тому подобное, причем о вечном мучении не упоминалось, наоборот, за всякое исполнение данного закона обещалась и воздавалась награда так же в этой земной жизни. Но так как народ по своему характеру и воззрениям трепетал за свою внешнюю земную жизнь, то все эти наказания или награды имели для него важное значение. Потом в руках Божиих они служили воспитательным средством по отношению к еврейскому народу. Этими путями Бог привлекал народ к Себе, к добродетельной жизни, к умягчению характера, к правильным понятиям нравственным. Когда уклонялись евреи в идолопоклонство, на них насылались неприятели, которые опустошали страну их, уносили имущество, захватывали массу пленных и избивали войско, выступавшее в защиту своей области. И хотя часто евреи численностью и превосходили врагов своих, но все-таки терпели постыдные поражения, так как сила Божия отступала от них, оставляла их на произвол естественных сил человеческих, которые и показывали наконец евреям, куда они зашли в своей жизни, от Кого уклонились и к чему надо им прибегнуть. Тогда они, видя уже полную невозможность спастись своими силами и потеряв всякую надежду на помощь со стороны истуканов, коим они поклонялись, начинали усердно вопиять о помощи к Единому Истинному Богу, оказывавшему им постоянно всевозможные милости и благодеяния. И Бог, поруганный ими, по Своему милосердию и благости не презирал кающийся народ, не медлил в послании помощи, а избирал тотчас особых лиц, которые с самым незначительным количеством людей отгоняли превосходившего их численностью неприятеля, одерживали над ним самые блестящие победы и этим самым воочию всех показывали, яко велий Господь наш и велия крепость Его и яко близ всем призывающим имя Святое Его. Избавление, спасение совершалось. Но спасение не душ, спасение не вечное, спасение не от власти дьявольской, не от греха, не от проклятия и смерти. Спасение касалось только временных условий земной жизни. Так и в прочих случаях. И не видать, чтобы евреи даже в лучших своих представителях помышляли о вечной жизни и старались достигать ее своими добрыми качествами. Только Моисей соглашался быть изглаженным из книги живота за спасение народа еврейского.
В Новом же Завете, с пришествием Спасителя, картина меняется. Борьба происходит уже не за внешние земные блага, а за блага небесные, вечные; борьба переносится в сердце человека, в котором заповедуется уничтожать все страсти и страстные движения природы человеческой; взоры людей обращаются от земли к небу и там, над звездным миром, стараются узреть свое истинное отечество со всеми неизреченными его красотами и наслаждениями.
Тут уже не тело, не внешнее благосостояние освобождаются от насилия со стороны врагов, подобных же людей, а сама бессмертная душа силою заслуг Господа нашего Иисуса Христа по мере нашего духовного роста освобождается на веки вечные от постыдного рабства греху, влекущему за собой все ужасные последствия.
Но ведь и в новозаветной жизни встречаемся мы с такими же скорбями и несчастиями, какие существовали и в прежние времена! Это великое человеколюбие Божие, что мы наказываемся в здешней жизни, находясь в сем мире; но мы, не зная, что совершается там, почитаем тяжелым здешнее. Однако это несправедливо. Вот что повествуется в Отечнике: один весьма ревностный брат спросил некоего старца: «Отчего душа моя желает смерти?»Старец отвечал ему: «Оттого, что ты избегаешь скорби и не знаешь, что грядущая скорбь гораздо тяжелее здешней. Но мы, спя, хотим спастись и поэтому изнемогаем в скорбях, тогда как мы должны благодарить Бога и считать себя блаженными, что сподобляемся немного поскорбеть здесь, дабы там обрести покой».
«Народу иудейскому не дано было Духа. Рассмотри весь быт иудеев. У них и наказания шли вслед за делами, и награды не отлагались вдаль, а были выдаваемы в точной мере, как поденный наем слугам; повсюду взорам их представлялись живо ужасы, сурово соблюдались телесные омовения, осторожность в поступках. Не так делается у нас: мы очищаем помысл и совесть. Христос не говорит только: не убивай, но и не гневайся; или только: не прелюбодействуй, но и не смотри нечистым оком. Он хочет, чтобы мы не из страха настоящей казни, а из любви к Нему снискали навык в добродетели и успевали во всем прочем.
Нам Бог не обещает земли, текущей медом и млеком, но делает нас сонаследниками Единородного и всеми мерами старается отклонить нас от настоящих благ и обещает преимущественно даровать такие, какие приличны соделавшимся сынами Божиими. У нас ничего нет чувственного, ничего телесного, но все духовно. Иудеи хотя назывались сынами, но как рабы, а мы, как сделавшиеся свободными, получили усыновление и ждем себе неба. С иудеями Бог беседовал через других, а с нами Сам лично.
Иудеи всё делали, будучи к тому побуждаемы страхом наказания, а духовные всё делают по внутреннему расположению и любви, что и доказывают, преуспевая сверх предписанного в заповедях. Хотя грешники и ныне не остаются без наказания, но и в сем большая разность. Иудеев священники побивали камнями, жгли, увечили, а нас обращают иначе: для нас довольно отлучения от отчей трапезы, удаления на некоторое число дней от нашего взора. Для иудеев усыновление было титлом только на словах - для нас оно сопровождается действительностью, очищением посредством крещения, дарованием Духа, ниспосланием прочих благ» (святитель Иоанн Златоуст. Толкование на послание к Римлянам).
Стало быть, теперь не от войны избавит нас Господь, не землю и земные блага даст нам, но будет отпущение согрешений, разрушение смерти, погибель дьявола, Царство Небесное, жизнь вечная, благодать Духа. Вот каково нынешнее спасение! Как же мы избежим наказания, если не станем заботиться о нем, станем в нерадении и лености проводить свою жизнь, как бы нас вечное спасение и не касалось?
Еже зачало приемше глаголатися от Господа, слышавшими в нас известися.
Весьма осторожно и тонко поступает везде апостол. Как только является малейшая возможность подтвердить свои слова, придать им силу, он сейчас же хватается за это, желая, чтобы читатели еще больше расположились и внимательнее относились к предлагаемому. И так тут, «придавая достоверность своим словам, говорит, что спасение это возвещено не через пророков или Ангелов, но от Самого Владыки всех, от Самого источника получило начало, затем распространилось и среди нас истинно и верно через самовидцев Слова и слуг. Об этом и Лука говорит (Лк. 1, 2). Они твердо наставили нас. Как же в другом месте апостол говорит: не от людей слышал (Гал. 1, 12)? Потому что там важно и необходимо было настоять на мысли, что он не учился у людей. Ибо его осуждали, что он не слышал Господа, и потому он подвергался опасности, что его проповедь не будет иметь веры со стороны его учеников. А теперь нет такой нужды в этом. Ибо не евреям он проповедовал, не у них и осуждали его, что он учился у людей, а не у Христа. Или, приводя здесь слова: сосвидетельствующу Богу знаменми же и чудесы, показывает, что он принял это не от людей, а от Бога» (блаженный Феофилакт).
Слышавшими в нас известися, то есть «верно преподано, или приведено в исполнение; мы, говорит, имеем залог; оно (спасение) не истребилось, не прекратилось, но сохраняется и одерживает победу; а причиной тому - действующая Божественная сила» (святитель Иоанн Златоуст). Эта сила повсюду проявляется теми лицами, которые преподают нам и проповедуют истинное учение Христово. Не от себя они проповедуют и не свое возвещают, а от Господа, и только то, что сами слышали от Единородного Слова Отчего. Дело это великое и достоверное. Святой евангелист Лука в начале своего Евангелия прямо говорит: как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и сослужителями Слова (Лк. 1, 2). «Как же оно известися? А что, скажут, если слышавшие от себя выдумали? Чтобы опровергнуть такую мысль и доказать, что эта благодать не от людей, апостол прибавляет: свидетельствующу Богу (ст. 4). Подлинно, Бог не свидетельствовал бы о них, если бы они сами измыслили что-нибудь. Они свидетельствуют - а вместе и Бог свидетельствует. Как Он свидетельствует? Не словом, не гласом, хотя и это было бы верно, - а как? Знаменми же и чудесы, и различными силами. Хорошо он сказал: различными силами, выражая обилие дарований; у древних же не было таких и столь различных знамений. Мы поверили им не просто, но при свидетельстве знамений и чудес, следовательно, поверили не им, а Самому Богу» (святитель Иоанн Златоуст).
«Но поскольку и Моисей употреблял чудотворения, то апостол по необходимости показывает превосходство благодати и в этом отношении. Ибо здесь не только Господь творил чудеса, но и божественные Его ученики и их преемники. Показывает также и то, что Новый Завет сияет более и духовными дарованиями. Ибо древле одни пророки участвовали в духовном даровании, а ныне все верующие имеют эту благодать; и для сего-то именно он и присовокупил: и Духа Святаго разделенми, по Своей Ему воли» (блаженный Феодорит).
«Как же это, когда и чародеи совершают знамения, - говорит святитель Иоанн Златоуст, - и иудеи говорили о Христе, что Он изгоняет бесов силою веельзевула (Лк. 11, 15)? Но они совершали не такие знамения, потому Павел и говорит: различными силами. Те знамения - не сила, а бессилие, вымысел и пустые действия, потому об этих он и говорит: Духа Святаго разделенми, по Своей Ему воли. Здесь, кажется мне, апостол намекает еще на нечто другое: вероятно, там было не много людей, имевших духовные дарования, которые оскудели потому, что верующие стали менее ревностны. Потому, чтобы утешить их в этом и предохранить от падения, он приписывает все воле Божией: Сам Бог, говорит, знает, кому что полезно, и таким образом распределяет благодать. То же он говорит и в послании к Коринфянам: Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему было угодно; и еще: каждому дается проявление Духа на пользу по воле Его (1 Кор. 12, 18, 7, 11), - доказывает, что дарования зависят от воли Отца. Часто многие не получали дарований за нечистую и нерадивую жизнь, а иногда не получали их и люди, проводившие хорошую и чистую жизнь, - для чего же? Для того, чтобы они не преткнулись, чтобы не возгордились, чтобы не сделались нерадивыми, чтобы не стали слишком превозноситься. Ведь если и без дарований самое сознание чистой жизни может возбудить гордость, то тем более это возможно, когда присоединятся благодатные дары. Потому они и были сообщаемы более людям смиренным и простым, а в особенности простым, пребывавшим, как говорит Писание, в веселии и простоте сердца (Деян. 2, 46). Таким образом, увещание апостола могло сильнее действовать на них и, если они были нерадивы, возбуждать их. Смиренный и не думающий много о себе делается более ревностным, когда получает дарование, как человек, получивший не по заслугам и считающий себя недостойным; а кто думает, что он оказал заслуги, тот считает дарование должным и превозносится. Потому Бог с пользою таким образом устрояет это дело... Если бы ты имел дарования, то часто превозносился бы, часто падал бы; ты не знаешь себя самого так, как Бог знает тебя. Не будем же говорить: для чего это и к чему это? - когда все устрояет Бог; не станем требовать от Него отчета - это крайне нечестиво и безумно. Мы - рабы, и рабы, далеко отстоящие от Владыки, не знающие даже того, что под ногами. Не будем же испытывать советов Божиих, но будем хранить то, что Он даровал нам, хотя бы это было малое, хотя бы крайне малое, и тогда непременно мы заслужим похвалу» (святитель Иоанн Златоуст).
Таким образом, мы видим, что святый апостол Павел, представив различие и показав превосходство Нового Завета пред Ветхим, переходит к большему, которого еще не было в законе: и Духа Святаго разделенми, по Своей Ему воли. Там, в Ветхом Завете, получали дары благодатные только некоторые лица, а в Новом Завете решительно все, омывшиеся банею Крещения. Правда, в настоящее время мы не видим явных даров Духа Святого, как это было в первые века христианства, когда требовали того обстоятельства, но все-таки, несомненно, благодатные дары существуют и теперь и преподаются всем верующим посредством Таинств в Церкви Христовой. В первые же века, когда распространялось христианство, когда апостолы, простые и неученые рыбаки, должны были доказать, что их проповедь от Бога, что они Богом посланы научить людей истинной вере, истинному Богопознанию, указать им правила богоугодной жизни для получения вечного спасения, вечного блаженства в горних обителях, в то время Господь явно изливал на верующих дары Духа Святого. И какое это было обилие! Какой был избыток чудес! Не только сладчайшее имя Господа Иисуса совершенно прогоняло неисцелимые болезни, открывало очи, разверзало слух, разрешало узы языка, исправляло всякие телесные немощи, прогоняло бесов и творило бесчисленные иные чудеса - но даже повязки апостолов или тень проходившего апостола Петра были источником чудес. Возложение рук апостольских низводило дары пророчества, глаголания разными языками. И мертвые восставали из гробов, и живые умирали в наказание по одному слову, как Анания и Сапфира, утаившие часть своих денег и хотевшие обмануть апостола Петра. Но и в настоящее время не прекратилось явление Духа. Бывали и есть особо угодившие Богу люди, которые обладают даром прозрения, чудотворения и другими. Но по смирению своему и по маловерию со стороны окружающих они тщательно скрывают свои дарования.
Апостол упомянул о разделении благодатных даров с той целью, чтобы возбудить к ревности нерадивых. Сие полезно и нам принять во внимание, ибо наше время более чем какое-либо другое страдает недугом нерадения, черствости, охлаждения к духовным интересам, к духовной жизни. И теперь, как во времена Господа нашего Иисуса Христа, народ ищет знамений и чудес не для укрепления себя в вере, не для поддержания в себе огня ревности к достижению нравственного совершенствования, чистоты сердечной, а просто ради удовлетворения простому любопытству или же для приобретения лишнего материала для свободного и кощунственного исследования. И вспоминаются слова Христа Спасителя, сказанные Им книжникам и фарисеям: род сей лукав, он ищет знамения, и знамение не дастся ему (Лк. 11, 29). А почему? Потому, что не с добрым расположением ищет, не для того, чтобы воздать славу Творцу знамений - Богу. И вот воли Божией нет на то, чтобы явны были дарования Божии. Но они есть и могут открыться - только стремись к исполнению закона Евангельского, познавай Бога, и еще в настоящем веке будешь иметь познание истины, и в будущем живот вечный наследуешь. Ревнуй усерднее и предавай себя всецело в благую волю Божию.

5

Не ѓгGлwмъ бо покори2 бGъ вселeнную грzдyщую, њ нeйже глаг0лемъ:

Ибо не Ангелам Бог покорил будущую вселенную, о которой говорим.

Весьма мудро сказав, что Бог подтверждал проповедь апостолов многоразличными чудесами, так как это доказательство делает ясной и несомненной истинность проповедников, он затем снова обращается к сравнению с Ангелами. Так важен был предмет, о котором вел речь апостол Павел, что ему хотелось ясно и всесторонне запечатлеть его в умах слушателей. Он понимал хорошо, что от этого именно зависит успех его проповеднической деятельности. Как только он докажет своим слушателям превосходство Сына пред Ангелами, тогда они само собой должны будут принять Христово учение как Божественное, а приняв его, исполнять Его требования, и таким образом наследуют вечное спасение. И раньше апостол прибегал уже к сравнению Сына с Ангелами, и теперь, воспользовавшись представившимся случаем, прибегает к нему.
Тут превосходство Сына пред Ангелами показывает он из того, что Бог не им покорил грядущую вселенную, то есть этот мир, но Сыну. Опять-таки сравнивает Ангелов с Владыкою Христом не как Богом, но как человеком. Апостол старается показать, что не Ангелы, но Он восприял владычество над всем. Блаженный Феодорит под грядущей вселенной подразумевает будущую жизнь. Остальные же наши толковники сходятся все на том, что грядущей вселенная названа по отношению к вечному существованию Сына, потому что Сын Божий был всегда, а она имела явиться, потому что прежде очевидно не существовала (по блаженному Феофилакту).
«О нейже глаголем. То есть о вселенной, о которой сказали выше: егда вводит Первородного во вселенную (Евр. 1, 6). Посему да не ищет твой ум, заблуждающийся, другой вселенной. Некоторые под грядущей вселенной разумели будущий мир. Об этом мире, говорит, у нас вся речь. Тогда Ангелы предстанут как слуги, а Сын воссядет как Судия» (блаженный Феофилакт). Не о другой какой говорит вселенной, нет, об этой самой, посему и присовокупляет: о нейже глаголем. Подобно тому, как здесь он сказал про вселенную грядущая, так и в послании к Римлянам, рассуждая об Адаме и Христе, называет воплотившегося Христа будущим по отношению к временам Адамовым, ибо Христос только еще имел прийти: который есть образ будущего (Рим. 5, 14).
Таким образом, вселенную, имевшую явиться, Бог покорил не Ангелам, а Христу. Очевидно, говорит, о ней сказано Сыну, и никто не может сказать, что Ангелам.
После сего далее он приводит и другое свидетельство:

6-8

засвидётелствова же нёгдэ нёкто, глаг0лz: что2 є4сть человёкъ, ћкw п0мниши є3го2; и3ли2 сhнъ человёческій, ћкw посэщaеши и5; ўмaлилъ є3си2 є3го2 мaлымъ нёчимъ t ѓгGлъ: слaвою и3 чтcію вэнчaлъ є3си2 є3го2 и3 постaвилъ є3си2 є3го2 над8 дёлы рукY твоє1ю, вс‰ покори1лъ є3си2 под8 н0зэ є3гw2. Внегдa же покори1ти є3мY всsчєскаz, ничт0же њстaви є3мY непокорeно. Нн7э же не u5 ви1димъ є3мY всsчєскаz покорє1на:

Напротив, некто негде засвидетельствовал, говоря: что значит человек, что Ты помнишь его? или сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты унизил его пред Ангелами; славою и честью увенчал его, и поставил его над делами рук Твоих, все покорил под ноги его. Когда же покорил ему все, то не оставил ничего непокоренным ему. Ныне же еще не видим, чтобы все было ему покорено.

Вот опять апостол Павел не называет имени сказавшего, но это он делает с целью, чтобы показать, что он признает их людьми, сведущими в Священном Писании.
Все толковники сходятся на том, что слова апостола относятся к человечеству вообще, преимущественно же, однако, могут относиться ко Христу по плоти. «Ибо Он, Сын Божий, посетил ничтожное человеческое естество и, восприняв его и соединив с Собою, сделался превыше всех» (блаженный Феофилакт).
Святый Павел заимствовал это место, как и дальше еще, из Псалтири. Царственный пророк Давид сказал эти слова по причине вочеловечения Бога, так как предузнал тайну сего события. «Что такое есть человек, - как бы так говорит он, - что Ты взыскиваешь его, Боже, Своим милосердием, это непокорное создание Твое, забывающее о Твоем над ним владычестве?» Здесь речь не собственная, метафорическая, а заимствовал пророк эту метафору у тех людей, которые забыли о ком-нибудь, а потом, спустя некоторое время, движимые состраданием к забытому ими лицу, снова воскрешают в себе воспоминание о нем; мало этого: они даже стараются помочь ему, в чем нужно, защитить его. Вот это самое и означает то посещение, о котором говорится выше в слове посещаеши. Ибо не Ангел, не ходатай какой, но Сам Господь пришел, чтобы спасти нас. Но что же такое в самом деле человек, что это ради него должно было совершиться? Почему, когда пали Ангелы, Ты, Боже, ничего подобного не сделал для них? Но вот падает человек, и Ты Сам вдруг приходишь на помощь к нашей немощи. Слова человек и сын человеческий соответствуют одно другому и означают одно и то же.
Подобный способ выражения свойствен Ветхому Завету. Сын человеческий, собственно, здесь кажется перифразой слова «человек». (Зигабен).
Приводя это место из пророка, апостол Павел намеревается показать слушателям всю неизреченную глубину бесконечной милости, любви Божией к падшему роду человеческому; апостолу хочется тронуть этим их сердце, смягчить и расположить к Евангельскому учению. Апостол обобщает все и говорит прямо: не Ангелом бо покори Бог вселенную, а у пророка вселенная разлагается на части, о которых он и упоминает в своем псалме. Пророк говорит: когда я взираю на небеса, дела перст Твоих, на луну и звезды, которые Ты, Господи, устроил, то прихожу в изумление и размышляю в себе, что же после этого есть человек, что Ты помнишь о нем, что Ты посещаешь его Своею милостью, что Ты немногим умалил его перед Ангелами, славою и честью увенчал его?! Ведь Ты поставил его господином и владыкою над всеми тварями и все покорил власти его - и овец, и волов, и зверей, и птиц! И действительно, если смотреть на окружающую природу, то невозможно не ощущать восторга, удивления, какого-то трепетного благоговения. Недаром народы, забывшие истинное понятие о Боге, обоготворяли природу, строили в честь ея храмы, приносили жертвы, поклонялись ей. Великолепное зрелище различных явлений природы производило неизгладимое впечатление даже на грубые сердца, приводило их в трепет и пробуждало самые грубые умы. Конечно, при всем величии и великолепии окружающей природы, малая и незначительная частица ее - человек, находившийся всегда в зависимости от всех явлений в природе, мог считаться существом слабым и ничтожным, подобным всем живым существам на земле. И никто не мог подняться мыслью на такую высоту, чтобы в этом малом существе узреть полного властителя земли, о котором Бог постоянно промышляет и для которого от предвечности уготовано место на небе, в райских чертогах среди неизреченных блаженств. Не озаренному свыше, не просвещенному Духом Святым простому, слабому уму человеческому невозможно возвыситься до такого понимания. Только такой благодатный человек, как царственный пророк Давид, устами коего возвещал Сам Дух Святой, только он мог своим прозорливым оком проникнуть природу, отношение к ней человека, заглянуть за ту завесу таинственности, которая невидима простым, неочищенным взором. И вот он, несмотря на все величие, великолепие, могущество природы видимой, которая является с этой стороны несравнимой с малым, слабым и ничтожным существом, живущим среди нее и питающимся от ее обильной трапезы, он - пророк, постиг умом своим, что промышление Божие, благоволение Создателя направлено на человека, который один является представителем двух миров, обладая бренным телом, соединяющим его с этой видимой природой, и бессмертной разумной душой, соединяющей его с миром горним, ангельским, с Самим Богом. Он ясно представлял, что для человека устроена земля, что для него сотворены все прочие живые существа, что он, как царь и владыка, введен был после всех в мир сей, когда, так сказать, был совершенно уготован для него дворец, его жилище. Все должно подчиняться человеку, все служить ему, а в деле спасения даже Ангелы должны быть слугами человека, помогать ему во всем добром. Что природа?! Что святые и Ангелы?! Сам Единородный Сын Божий благоволил сойти с небес и, приняв на Себя бренную персть - плоть человеческую, воззвать род людской, обрести «заблуждшее горохищное овча», восприять его на рамо Свое и принести Своему Отцу, присоединить его к сонму Ангелов и увенчать его славою и честью.
Но Ты умалил еси его малым нечим от Ангел. Что же это такое малое, чем человек является умаленным перед Ангелами?
Ты вложил в него, как и в Ангелов, дыхание жизни, даровал ему душу разумно-свободную и бессмертную; Ты почтил его, как и Ангелов, Своим образом и подобием, сообщив ему дары правды и святыни, но умалил его пред ними тем, что сию богоподобную душу облек бренной плотью и в жилище дал ему не небо, а землю; зато какая великая честь для плоти сей, когда ей, через известный период времени, представлено вознестися в жилище духов и прославиться славою Божией?
Ты поставил еси его над делы руку Твоею: вся покорил еси под нозе его.
Сими словами пророк указывает на то владычество человека над землею, которым благословил его Бог при самом его создании. Раститеся и множитеся, сказал Он ему тогда, плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над зверями, и над птицами небесными, и над всяким скотом, и над всею землею, и над всякими животными, пресмыкающимися по земли (Быт. 1, 28).
Внегда же покорити ему всяческая, ничтоже остави ему непокорено. Ныне же не у видим ему всяческая покорена.
Но апостол Павел, приводя эти слова пророка Давида, замечает: ныне же не у видим ему, то есть человеку, всяческая покорена. В самом деле, владычество человека над землею в настоящее время слишком ограничено. Конечно, он и ныне владеет еще некоторыми животными и некоторыми стихиями: верблюды и кони облегчают его труды и переносят его самого через обширные пространства; овцы и волы, птицы небесные и рыбы морские снабжают его пищей и одеждой; огонь освещает и согревает его; вода утоляет его жажду и напаяет поля его, земля возращает ему хлеб в насыщение его; древа и камни - в жилище его, многоразличные плоды и растения для услаждения вкуса и зрения и для уврачевания недугов и болезней его; злато и сребро, свинец и железо, медь и олово для удовлетворения разнородных нужд житейских; воздух служит для его дыхания и движет его тяжести. Но сие владычество сколь отлично от того, которым благословил его Бог! Тогда все свободно покорялось ему, а теперь принужденно и с насилием; тогда довольно было его взгляда, его мановения, его желания, а тем более слова, и все являлось перед ним и послушно исполняло его веления, а теперь сколько потребно трудов и усилий, сколько хитростей и изворотов, чтобы приобрести хотя часть сего владычества, и сколь часто рабы сии выходят из повиновения господину своему и даже устремляются против него со всею яростью буйной вольности. Не часто ли видим мы сего обладателя земли поверженным во прах и брение, уязвленным или растерзанным зверями, лишенным крова и убежища, пищи и одеяния от свирепости огня, тщетно борющимся с бурными волнами разлившейся реки и поглощаемым ими, цепенеющим от мраза и удушаемым зноем, в поте лица своего раздирающим недра земли и приемлющим от нее только волчцы и терния? Что же это значит? Отчего произошла сия печальная перемена? Отчего царь земли сделался вдруг рабом рабов своих? Грех непослушания его перед Богом привел в непослушание ему природу. Он, как хищный враг, напав внезапно на него и возобладав им, совлек его начала и власти и изведе в позор всего мира, дотоле ему покорного. Но апостол Павел, показав нам наше порабощение в преслушном Адаме, показал власть и зарю нашей свободы во Христе Богочеловеке, Который смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2, 8).
Ныне, говорит он, мы не видим, чтобы все было покорено человеку, а видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честию Иисус, а в Нем и с Ним и все ученики и последователи Его, ибо и освящающий и освящаемые, все - от Единого (Евр. 2, 11), по учению апостола; сверх того Сам Иисус Христос сказал нам: где Я, там и слуга Мой будет (Ин. 12, 26); и в другом месте: ибо, где будет труп, там соберутся орлы (Мф. 24, 28). То есть как преслушанием Адама мы лишились славы и господства над тварями, так и послушанием Христа Иисуса, преискренне приобщившегося плоти и крови нашей, мы снова приобрели сию славу и сие господство, токмо да блюдемся быть ослушными пред Ним. (Из беседы на псалмы Арсения, митрополита Киевского и Галицкого.)
Святитель Феофан так рассуждает: «Апостол Павел приводит слова Писания в подтверждение, что Господу Спасителю все должно покориться. Место сие взято из псалма восьмого, где говорится, что все твари земные покорил Бог человеку. К Господу Спасителю апостол применяет это место по той причине, что Он есть первообраз восстановленного человека и что в нем совершеннейшим образом осуществляется то, чем должен быть человек по первоначальному предназначению. Но как Он есть не человек только, но и Бог, то и человеческие принадлежности не могли оставаться в Нем в тех пределах, в каких прилично им быть в человеке, а принимают необычайные размеры. Посему и власть человека над тварями только земными во Христе Спасителе, яко Богочеловеке, стала властью над всем сотворенным».
В другом месте в Послании к Коринфянам апостол говорит: Когда же сказано, что Ему все покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все (1 Кор. 15, 27), то есть когда говорит Писание, что Ему всё покорено, то под этим всё надо разуметь всё сотворенное, всё, кроме Самого Творца, покорившего Ему вся. Это апостол добавляет с той целью, чтобы кто не подумал, что и Ему, как бы простому человеку, покорена только земная тварь.
Вся покорил еси под нозе Его - предназначил покорить, или предназначил, чтобы все Ему было покорно. В сем предназначении участвовал и Сын столько же, сколько Отец по единодействию Пресвятыя Троицы. В исполнение же это определение приводится Сыном Божиим по воплощении, смерти, воскресении, сидении одесную Отца. С сего момента воспринята Им власть над всем покорным и началось покорение непокорного, именно греха, дьявола, смерти. Покорение сие идет к концу, но еще не совершилось: не у видим Ему всяческая покорена. Если мы будем смотреть только на видимость, то можем подумать: никакого покорения нет - все враги Христа Господа и наши свирепствуют, и власть их не только не умаляется, но возрастает. Но не на это надо смотреть, а на то, что совершает Господь в верующих; в них Он попирает грех, побеждает дьявола и отъемлет силу у смерти. Число же истинно верующих когда увеличивается, когда умаляется, но всегда они есть, и покорение врагов сих и исторжение из рук их жертв их идет непрерывно. Трофеи победы над ними - сонмы святых, которые зреют в Церкви на земле и просиявают победной славою на небе.
Враги наши думать могут, что они берут силой, а Господь оставляет их еще действовать в видах приготовления через них победителей их. Когда же исполнится по преднаписанному, тогда и все враги сии в собственном их лице будут положены Господом под ноги Свои.
Святитель Иоанн Златоуст так рассуждает по поводу рассматриваемого текста: «Слова: вся покорил еси под нозе Его относятся более к Нему, нежели к нам. Сын Божий посетил нас, существ ничтожных, и, приняв наше естество и соединив с Собою, соделался превыше всех. Внегда же, продолжает апостол, покорити Ему всяческая, ничтоже остави Ему непокорено. Ныне же не у видим Ему всяческая покорена. Значение слов его следующее: так как он сказал: дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих (1, 13), и слушатели после этого могли еще предаваться скорби, то он, вставив потом несколько слов, приводит такое свидетельство, которым подтверждается прежнее. Чтобы они не говорили: как же Бог положил врагов под ноги Его, когда мы подвергаемся таким бедствиям? - он и прежде указал на это самое, ибо выражение дондеже означает исполнение не немедленное, а в последствии времени, - и здесь подробнее раскрывает то же. Из того, что они еще не покорены, говорит, не заключай, что они не будут покорены. Что они должны быть покорены, это известно, ибо и в пророчестве сказано об этом: внегда же, говорит, покорити Ему всяческая, ничтоже остави Ему непокорено. Отчего же не все покорено Ему? Оттого, что имеет быть покорено. Итак, если все должно быть покорено Ему, хотя еще не покорено, ты не скорби и не смущайся. Если бы уже пришел конец и все было покорено, а ты подвергался таким бедствиям, то справедливо ты мог бы скорбеть; теперь же мы еще не видим всего покоренным Ему, Царь еще не совершенно вступил во власть. Для чего же ты смущаешься, претерпевая страдания? Проповедь еще не над всеми возобладала, еще не наступило время - покориться совершенно. Далее предлагается еще иное утешение: Тот, Кто имеет покорить всех, Сам умер и претерпел бесчисленные страдания».

9

ґ ўмaленаго мaлымъ чи1мъ t ѓгGлъ ви1димъ ї}са, за пріsтіе смeрти слaвою и3 чтcію вэнчaнна, ћкw да блгdтію б9іею за всёхъ вкyситъ смeрти.

Но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честью Иисус, Который не много был унижен пред Ангелами, дабы Ему, по благодати Божией, вкусить смерть за всех.

«Но поскольку, - говорит блаженный Феодорит, - апостол назвал Его Творцом и Владыкою Ангелов, а это казалось невероятным для тех, которые были научены, что естество Ангелов бессмертно, знали и о страдании Владыки Христа, то необходимо было прибавить к этому объяснение: а умаленнаго малым чим от Ангел видим Иисуса, за приятие смерти, славою и честию венчанна, яко да благодатию Божиею за всех вкусит смерти. Он был умален перед Ангелами не по отношению к Божественному естеству, а по отношению к страданию человечества Его. Но и сие последнее по воскресении получило славу Божественную. Он претерпел страдание за всех, потому что все, что только имеет сотворенную природу, имело нужду в этом врачестве. Ибо он сказал: яко да благодатию Божиею за всех вкусит смерти. Одно только Божественное естество, говорит, не имело нужды, а все прочее нуждалось во врачестве - вочеловечении. Ибо вочеловечившийся Бог Слово разрушил державу смерти, а разрушив ее, обещал нам воскресение; с воскресением же соединено нетление и бессмертие; но в нетлении будет участвовать и все видимое, потому что об этом он сказал в послании к Римлянам: что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8, 21). И Ангелы преисполняются радостью, видя спасение людей. Ибо если они радуются о едином грешнике (Лк. 15, 7), то тем большею исполняются радостью, видя толикое множество людей, удостоенных спасения. Итак, Он претерпел спасительное страдание за всех: ибо одно Божественное естество не имело нужды в этом врачевании».
Бог сотворил в начале человека по образу и подобию Своему, обильно почтил его, даровав ему жребий властвовать на земле, поместил его в раю, как говорит Божественное и Святое Писание, украсил его всякою добродетелью. И человеку оставалось только пребывать там в наслаждении райском: молитве, созерцании, во всякой славе и чести. Когда же глава рода, то есть Адам, нарушил Божественную заповедь, вкусив плод древа, от которого Бог заповедал ему не вкушать, тогда он отпал от естественного состояния и впал в противоестественное - разум его пришел в расстройство и беспорядок, и от этого мы остались в мире лишенными славы, нетления и благ прежних. Но мы спасены Христом и Его благодатию. Он, будучи Богом, но тако возлюбив мир, оставил престол Отчий, умалил Себя, сойдя на землю и прикрыв огнь Божества Своего бренною плотию человеческою, сокрыл славу Божества и избрал крайнее смирение. Он принял за всех нас смерть, чтобы мы получили паки восприятие данных нам в начале благ и прочное вечное наследство. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Яко да благодатию Божиею за всех вкусит смерти (ст.9). Яко, говорит, да благодатию Божиею. И Он пострадал по благодати Божией к нам: Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас (Рим. 8, 32). Почему? Не потому, чтобы должен был сделать это для нас, но по благодати. И еще в послании к Римлянам апостол говорит: Тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих (Рим. 5, 15). Яко да благодатию Божиею за всех вкусит смерти: не за верующих только, но и за всю вселенную, ибо Он умер за всех. Что в том, что не все уверовали? Он исполнил Свое дело, и потому апостол прямо говорит: да за всех вкусит смерти. Не сказал - умрет, потому что Он как действительно вкусил смерти, так и оставался в ней малое время, вскоре воскресши. Таким образом, слова: за приятие смерти, означают истинную смерть Христову; а слова: лучший быв Ангелов (Евр. 1, 4), указывают на Его воскресение. Как врач, не имея нужды вкушать лекарств, приготовленных для больного, по своей заботливости о нем наперед сам вкушает, дабы убедить больного смело принять предлагаемую пищу, так и Христос, зная, что все люди боятся смерти, и желая убедить их смело идти на нее, Сам вкусил ее, не имея в том нужды. Ибо идет, говорит Он, князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин.14,30). Таким образом, слово: благодатию, равно и выражение: да за всех вкусит смерти, внушают это самое».
«Несториане, искажая Писание, говорят: кроме Бога, Он вкусил ее за всех, - чтобы отстоять мысль, что с распятым Христом не было Божества, так как не было соединено с Ним лично, а по состоянию. Один православный, осмеивая бессмыслицу их, сказал: пусть Писание имеет такой смысл, как говорите вы, и в таком случае сказанное говорит за нас. Ибо, кроме Бога, Господь умер за всех, и за самих Ангелов, чтобы разрушить вражду их против нас и снискать им радость» (блаженный Феофилакт).
Но за приятие смерти мы видим Иисуса Христа славою и честию венчанна. Прославление Иисуса Христа ясно выражено апостолом Павлом в послании к Филиппийцам. Упомянув о том, что Сын Божий смирил Себя, послушлив быв даже до крестной смерти, апостол продолжает: Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2, 9-11).
«Посему - за то, что Он так смирил Себя - даже до крестныя смерти. И Бог - Бог Отец, или Бог в Троице поклоняемый, Божество; превознес - так превознес, что выше того и возносить невозможно. Превознес же Его, не яко Бога, но яко человека. Превознесение сие означает, что и человечество Его введено в славу и силу Божества, Ему же оно приписывается, ибо человечество в Нем не есть отдельное лицо, а есть Его человечество. Человечество отдельно в Нем невозможно превознесть так, чтобы превознесение сие не относилось к Нему, как и предшествовавшее умаление и смирение хотя по человечеству было, но было Его собственное. Оттого оно и силу бесконечную возымело. Бог превознесе человечество в Нем, но как сие человечество Его собственное, то превознося то, превознес Его» (епископ Феофан).
Славою и честию увенчал Его, а с Ним и в Нем, разумеется, и все человечество, лишенное до воплощения надежды быть в прежней славе и чести. Святой Златоуст говорит: «Итак, будем веровать во славу Его и жить во славу Его. Ибо одно без другого бесполезно. Так что когда славим хорошо, а живем нехорошо, то весьма оскорбляем Его, поскольку, признавая Его Господом и Учителем, презираем Его и не боимся страшного суда Его. Нечистая эллинов жизнь нимало не удивительна и не заслуживает великого осуждения; но подобная нечистая жизнь христиан, участвующих в таковых таинствах и наслаждающихся такою славою (призванных к такой славе), всего хуже и несноснее».
Здесь апостол желает достичь двоякого результата: внушить слушателям мысль о неизреченном попечении о них Господа и убедить их переносить все великодушно, взирая на Учителя. «Если, говорит, Тот, которому поклоняются Ангелы, потерпел умалиться малым чим от Ангел для тебя, то тем более ты, который меньше Ангелов, должен переносить все для Него.
И нас Бог увенчает славою и честью, если только мы будем стараться исполнять волю Божию, благую, угодную и совершенную. Другими словами, как выражается апостол в послании к Филиппийцам, достойне благовествованию Христову жительствуйте (Флп. 1, 27). А как это жительствовать? Да так, как написано в святом Евангелии. Как требует Евангелие Христово, так и жить надо. Евангелие же требует: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мк. 8, 34). В этом дух жизни о Христе Иисусе: те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24). Строгая подвижническая жизнь - печать Евангельской жизни. Истинные последователи Евангелия суть только строгие подвижники» (святитель Феофан).
И эта подвижническая жизнь, это ношение креста и последование Христу есть слава и честь для христианина. Что это так, о сем Сам Спаситель засвидетельствовал пред Своими страданиями: пришел час прославиться Сыну Человеческому (Ин. 12, 23). Своими страданиями и крестной смертию среди сораспятых разбойников Он достиг того, что вознесся на небеса и сел одесную Бога Отца с плотию человеческою. Если же Он называет славою страдания за Своих рабов, и не только рабов, но скорее и врагов, то тем более мы должны считать страдания ради Господа, столь возлюбившего нас, славою своею. И все, шедшие по стопам Учителя и Господа Своего, с радостью претерпевали за Его сладчайшее имя всякие скорби, и лишения, и подвиги, и труды, да еще и хвалились Крестом Христовым. Так сам великий апостол, так прочие, так и все мученики и преподобные. Правда, горек и прискорбен тернистый путь крестоношения, но приятен отдых, вкусен плод, сладок рай, обильна трапеза, бесчисленны блага. Ведь не невозможное предлагается нам, но иго благое, бремя легкое, и не одни мы остаемся - помощью является всесильная благодать Христова. Надо только отказаться от угождения плоти, от работы чувственности и душу свою подчинять не телу, а духу. Тогда то, к чему мы стремимся теперь с такой алчностью и жадностью, чего добиваемся с таким трудом и напряжением, хотя и получаем только призрак, вместо предмета, чего ищем с такой лихорадочной поспешностью и по чему томится наша душа, - тогда это при исполнении нами закона Христова откроется само собою, и для нас искомая истина предстанет воочию, и дух без труда со всею легкостью будет воспаряться горе, в ту область, которая в настоящем нашем греховном и чувственном настроении для нас закрыта и нам непостижима. Это уже в здешней жизни будет нашей славою и честью, а в той, будущей, мы и не можем себе вообразить, чего достигнем и чем станем наслаждаться. Посему не льстить себя обманчивыми картинами следует, а всецело предаться духовной жизни, взирая на Подвижника и Совершителя Иисуса, начальника нашего спасения.

10

Подобaше бо є3мY, є3гHже рaди всsчєскаz и3 и4мже всsчєскаz, привeдшу мнHги сhны въ слaву, начaлника спcніz и4хъ страдaньми соверши1ти.

Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого все и от Которого все, приводящего многих сынов в славу, вождя спасения их совершил через страдания.

Подобаше бо Ему, Егоже ради всяческая, то есть Отцу, - от Него все, то есть Он виновник всего.
«И Имже всяческая. Смотри, выражение Имже отнесено к Отцу. Если бы это было унизительно и приличествовало только Сыну, оно не прилагалось бы Отцу. Пойми же, что означает выражение Имже. Так как сказал: Егоже ради всяческая, то чтобы кто-нибудь не подумал что-либо нелепое, именно, что Он нуждается во всем (ибо предлог ради имеет такое значение, как например если скажем: ради человека создана тварь), то апостол прибавил выражение Имже, объясняя, что Егоже ради нужно понимать так же, как через Него, то есть что от Него произошло все. Поэтому когда говорится и о Сыне Имже, принимай это вместо - от Него.
Приведшу многи сыны в славу, началника спасения их страданми совершити. Это имеет связь с предыдущим: славою и честию венчал еси. Смысл слов такой. Отец поступил достойно Своего человеколюбия, что первородного из всех сынов, имеющих насладиться славою Его, явил славнейшим из всех через страдания, чтобы показать и прочим, как должно переносить страдания. Началника спасения, то есть виновника. Смотри, какое различие (между Им и нами)! Хотя и Он Сын, и мы сыны, но Он спасает, а мы спасаемся: мы соединяемся с Ним и снова разделяемся. Приведшу многи сыны в славу - через это соединяемся. Началника спасения их - через это разделяемся. Заметь, что страдания - совершенство и средство ко спасению, что пострадавший за кого-нибудь не ему только приносит пользу, но и сам делается славнее и совершеннее. Под совершенством разумей здесь славу, которой Он прославился, и ее понимай в отношении к человечеству, или что по природе Он имел славу, только среди нас был бесславен, так как не был узнан. Когда же после Креста узнан был и прославлен, то говорят, что воспринял славу, которую имел по природе, а не от нас получил. Святой Кирилл совершенством называет бессмертие, которого недоставало Христу по человечеству, - его восполнил Ему Отец через воскресение. Когда Он воскрес, смерть уже более не господствует над Ним. И всю природу Он удостоил этого совершенства» (блаженный Феофилакт).
Так понимают это место и Златоуст, и прочие наши толковники.
На глубокое размышление наводит это место святого апостола. Им внушается слушателям, что Иисус Христос спас многое множество людей, и тем подается твердая надежда самим быть причастниками и наследниками сего спасения. С другой стороны, словами: приведшу многи сыны в славу, апостол как бы говорил: смотрите - многи сыны привел, но не всех.
Надо стараться быть в числе сих многих, это от нас самих зависит. Начальник нашего спасения со своей стороны все исполнил для нас - спас нас, привлек на нас Божественную благодать, мы должны всемерно стараться усвоить ее себе, иначе от воплощения для нас не будет никакой пользы. И у Спасителя та же мысль в словах: ибо много званых, а мало избранных (Мф. 22, 14). Подвизайтеся убо! Умерщвляйте в себе ветхого человека и воссозидайте нового, по Бозе созданного, ибо и предводителя, виновника вашего спасения Бог совершил через страдания. Уже после того, как Он все претерпел: и самую смерть, и помазание, яко мертвец, и положение во гроб, и тридневное погребение - после всего этого Бог воскресил Его и прославил вечною славою человеческую плоть Его. Посему и мы должны постоянно содержать в своем уме и сердце мысль, что узким путем и тесными враты и многими скорбьми подобает нам войти в ту славу, которая объявится после последнего суда. Итак, всякий человек, рожденный в мир сей, тем паче христианин, пусть не думает, будто родился для того, чтобы наслаждаться сим миром и вкушать его радости, потому что если бы это был конец и эта цель рождения, то он не умирал бы. Но пусть содержит в мысли, что родился он, во-первых, для того, чтобы начать существовать из несущего, каким был; во-вторых, для того, чтобы подобно постепенному возрастанию телесному возрастать мало-помалу и возрастом духовным и добрым подвигом восходить в то священное и боголепное состояние, о котором говорит блаженный Павел: доколе все придем... в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13); в-третьих, для того, чтобы сделаться достойным обитать в небесных селениях и быть вчинену в сонм святых Ангелов и петь с ними победную песнь Пресвятой Троице, Которая как одна дает ему бытие, одна же дарует и сие блаженное состояние. Но сего достигнуть невозможно без кровопролитной борьбы с миром, плотью и дьяволом. Только по труде и подвиге, подъятых в сем месте озлобления, на которое родились, мы умираем, по определению Божию, чтобы успокоиться от трудов с надеждою, что некогда имеем воскреснуть и жить жизнью непрестающею, без всякой печали и лишений, как благие и верные рабы в радости Господа своего.
Вверх

[1] Священномученик Петр Зверев. Экзегетический анализ первых двух глав Послания апостола Павла. - М.: "Покров", 2004, сс.185-208. Полный текст

[1.1] Сын мой! Не упускай их (облака) из глаз твоих.

» Сайт Богородского благочиния» Сайт Московской епархии» Сайт Московского Патриархата
(C) 2010-2019